Реклама

Головна » Статті » Наукові статті » Статті українських науковців [ Додати статтю ]

Условия соотношения культурных слоев средне- и верхнепалеолитических стоянок с валунным суглинком в бассейнах Десны и среднего Днепра
      Непосредственным толчком начала данных исследований, а затем и написания ряда статей, послужили результаты обследования весной 2008 года заброшенного карьера в с. Барановка (5 км.  севернее м. Шишаки на р. Псле) (Снимок одной из стенок карьера на рис.1). Карьер во всех отношениях оказался максимально интересным. Валунный суглинок, который традиционно считался мореной днепровского возраста, обнаженный в стенках карьера, был насыщен костями мелких животных, скоплениями крупных костей, которые представляли собой целые скелеты. Один из них, скелет шерстистого носорога был отобран несколько лет назад сотрудниками Полтавского краеведческого музея . Кроме валунов различных  пород, разбросанных на земле, были отмечены валуны, которые лежали совместно с остатками скелетов (рис.2).
    На время обследования карьера автор придерживался той точки зрения, что днепровский язык, в виде ледового тела, не существовал. Это представление базировалось как на изучении соотношения валунного суглинка с вмещающими породами, так и на теоретических исследованиях Капицы, Асееве и Маковвеева, которые показали, что на севере Украины мощность днепровского ледника могла составлять всего 350-450м. А  этого было явно недостаточно для выполнения той грандиозной работы, которая приписывалась леднику. Вторым, базовым постулатом, было понимание того, что днепровский ледниковый период состоялся больше 200 тыс. л.т.н.
    Находящиеся в валунном суглинке скелеты животных подтверждали концепцию о грандиозном потоке из прорванных приледниковых озер и выносе из них огромной массы осадочного материала. На своем пути поток разрушал все, подхватывал животных, тела которые прибивались в относительно спокойные места, где они захоронились  в пульпе, которая превратилась в валунный суглинок.
    Исходя из понимания солидности возраста косного материала, его отбор для датировок не планировался. Но перед выездом на полевые работы начальник учебной экологической лаборатории А.Галаган, для демонстрации возможной коллагенового метода, который и сегодня используется палеонтологами России, попросил отобрать образцы, возраст которых заведомо превышает граничные возможности метода, т.е. был больше 50 тыс. лет.  Поэтому со стенки были отобраны четыре образца (нумерация на рис.1), которые по приезду были переданы в лабораторию. Большой неожиданность стало того, что возраст образцов по коллагену оказался достаточно далеким от предельного и колебался в интервале 36,5÷40,1 тыс. л. После этого образец был сделан на радиоуглеродный анализ, который показал, что возраст костей составляет всего 47300±900 лет, что стало переломным моментом в проведении всех дальнейших исследований.
 
Рис.1. Общий вид стенки карьера в с. Барановке

 
Рис.2.  Скопления костей крупных животных (на верхнем снимке с валунами)
    В течение следующих двух полевых сезонов были отобраны образцы морены , которая по данным лабораторных анализов содержит достаточно много гумуса (до 0,7%) [1]. Затем были обследованы два карьера (Комсомольский на Псле и Ярошивськый на Ирпене), в стенках которых можно проследить соотношения отторженцов с подстилающими породами. На нижних контактах были обнаружены остатки органики, возраст которой по данным С14, оказался равным 47600±800 [2] и 47600±1900  [3]. Образцы валунного  суглинка для датировок были отобраны на правом береге Днепра в г. Вышгороде, Зверенецкой горе (Киев), с. Пидгирци (20 км. к югу от Киева и на Каневских дислокациях. На левом берегу, кроме с. Барановки, образец был взят на южной окраине с. Крапивна (Золотоношский район). Возраст четырех из них находится в интервале 51-55 тыс. л. и только образец из с. Пидгирци оказался сильно омоложенным, его возраст примерно составил 33 тыс. л. [4].
    Параллельно проводился поиск опубликованных материалов, которые свидетельствовали бы о молодом возрасте валунного суглинка.  Первым источником стала работа И.Г. Пидопличка "Новый метод определения геологического возраста ископаемых костей четвертичной системы" опубликованная в 1952 году [5]. В ней приведены результаты датировок коллагеновым методом косного материала с Украины и одного образца из Лихвина (Тульская обл.). По этим данным, в пересчете на абсолютный возраст с коэффициентом 1 у.е. = 50 годам  [6], возраст большинства образцов колеблется от 20 до 25 тыс. л. Конкретно возраст лихвинскикого образцы составил 24500 лет. Наиболее старыми оказались образцы из балки Сажавки (Старые Кодаки) их возраст достигал 38000лет.
   Первой публикацией, освещающей археолого-палеонтолого-антропологические аспекты соотношения валунного суглинка с другими толщами, оказалась статья  Накельского и Карлова об обнаружении в котловане Днепродзержинской ГЭС в отложениях "морены" фрагментов человеческого скелета, костей животных и орудий переходного (мустье-ориньяк) периода [7]. Определения относительного возраста скелета, сделанные И.Г. Пидопличко показали, что его возраст равен  468 у.е. (в пересчете - 23400 лет). К этому необходимо добавить, что скелет, по определению проф. МГУ М. А. Гремяцкого, имел 10 (из 18) признаков, характерных для современного человека. Из антропологических фактов, относящихся к этой же проблеме, необходимо указать и на находку в устье р. Волнянки (в месте впадения в Днепр) в 1947 году двух фрагментов черепов человека [7], Находки лежали в сизовато-сером озерно-аллювиальном суглинке  между красно-бурыми глинами и лессом. В 1948 году 800 м ниже по течению был найден еще фрагменты черепа и следы парного захоронения. Фрагменты  черепных  крышек   сопровождались   кремневыми отщепами  и  орудиями  позднемустьерского типа.  Вероятный возраст находки - одинцовское  межледниковье [8], черепа, как по измерительным, так и по описательным признакам, носят переходный характер от палеоантропов к неоантропам.
    Подводя предварительные итоги этого этапа исследований, можно сказать, что главным его результатом было установление возраста валунного суглинка. По двум методам, он оказался в интервале от 20 тыс. лет до 50-55 тыс. лет. С одной стороны, это может вызвать сомнения в достоверности результатов, но, с другой стороны, может и поставить вопрос о существовании нескольких генераций валунных суглинков. Подтверждения второго варианта было получено при изучении стратиграфии Кирилловской стоянки в Киеве. На этой стоянку культурный слой, по материалам исследований В. Хвойки [9], был перекрыт валунным суглинком. Археологический (поздний палеолит) и абсолютный (пересчет с И.Г. Пидопличка – 15400 лет) возраст стоянки позволяют утверждать, что суглинок находился в переотложенном состоянии. Впервые он был выброшен в бассейн Днепра катастрофой, которая состоялась 47,5 тыс. л.н.. Затем, возможно, был переотложен катастрофами 23-22 тыс.л.н. и 13-12 т.л.н. Но не исключена вероятность его повторных выбросов в эти же периоды и из того же источника, что и 47,5 тыс.л.н. [9].
    Относительно достоверности результатов датировок необходимо сделать только одно, но очень важное, замечание. Оба метода являются пороговыми. Для С14 порог равен 60 тыс. лет, а для коллагенового метода – 50 тыс. лет. После этих значений оба метода перестают работать. Кость горит, только тогда, когда она моложе 50 тыс. лет, и не горит, когда она старше. То же самое происходит и с изотопом С14, излучение происходит, если образец моложе 60 тыс. лет, и прекращается, если он старше. Это свойство не зависит от веса образца, будь  он равен 100 гр. или 100 кг.
   В пользу предположения о неоднократности формирования горизонтов валунных суглинков также говорят результаты раскопок 1935 года И.Ф. Левицкого [10] на стоянке Гонцы (долина р. Удай).  Из пяти изученных ним культурных слоев, для изучения стратиграфии палеолита основное значение имеют результаты исследования двух нижних горизонтов m и n. Первый горизонт представлен охристым лессовидным суглинком, лежащим на мореном намыве. Во втором отмечены  немногочисленные находки, заиленые в намывах мореного суглинка. В целом этот слой характеризуется, как несогласное переслаивание дериватов морены, отмученного песка и гальки. В этих двух горизонтах, и на это следует обратить особое внимание, находятся переотложенные артефакты ориньякской эпохи. А это означает, что формирование морены, происходило уже после начала ориньяка. Следовательно, ее возраст меньше 35-30 тыс. лет и его отнесение к катастрофе 23-22 тыс. л. н. не конфликтует с археологическими данными.

Рис.3. Разрез левого склона балки Сажавки (работы И.Ф.Левицкого) в местонахождении Кодак [18].: 1 – лесс; 2 – красно-бурые глины; 3 – серо-зеленые пески; 4 –  современная почва; 5 – жерства с примесью каолина
   Таким образом, можно констатировать, что для среднего течения Днепра имеется пять антрополого-археологические находок, семь датировок Г.И. Пидопличка, пять датировок валунного суглинка и три датировки органики методом С14 автора. Эти определения указывают на то, что валунный суглинок по возрасту, никоим образом не может быть связан с днепровским ледниковым периодом. Даже если стать на позицию А.А. Величко [11] .

    Работа с литературой, показала, что где-то в 80-х годах п.в. публикации стали отчетливо тенденциозными, ориентированными на определенную идею. Из списков литературы стали исчезать публикации средины прошлого столетия, в которых главный упор делался на изложение фактического материала. Особенно наглядно в этом отношении выглядят публикации, относящиеся к балке Сажавке (Старые Кодаки), в стенках которой представлен весь спектр почв последнепровского периода, начиная с Кайдакской погребенной почвы. Но если обратить взоры на материалы исследований археологов и палеонтологов средины прошлого столетия, то тут возникают не только вопросы, но и очень серьезные возражения, относительно современных определений соотношения возрастов этих почв с отложениями днепровского времени.
На рис. 3 показана зачистка возле раскопа И.Ф.Левицкого 1935 года в балке Сажавке [18]. Из рисунка видно, что слой содержащий артефакты и палеонтологический материал (3) практически на 20 метров вклинивается между красно-бурыми глинами и лессами. Последние, по описанию Л. Лепикаша  [19] расчленены погребенными почвами. Стратиграфия участка не оставляет никаких сомнений в том, что горизонт, в котором лежат археологические и палеонтологические находки, старше погребенных почв.  О том же говорит разрез В.И.Громова  на рис.4 [20]. С этих двух профилей и описания Л. Лепикаша, можно сделать однозначный вывод, что культуросодержащие слои есть более древними. Их археологический возраст – поздний мустье, а  по коллагеновому методу абсолютный возраст не превышает 38 тыс. лет. Выше лежат погребенные почвы, возраст которых оценивается, как минимум, в 130-110 тыс. лет [21] или в 180-130 тыс. лет [22]. Т.е. на этом местонахождении наблюдается уникальная стратиграфическая инверсия, которая поставила множество вопросов,  на которые ответы так и не были получены. Оригинальный выход из этой ситуации нашел М.Ф. Веклич [23]. На рис.5. представлен его интерпретация строения балки Сажавки. У автора нет комментариев к данному изображению, кроме одного, – М.Ф.Веклич сделал все возможное, чтобы не показать истинное соотношение слоев.
 
Рис.5.
    Следующим районом, с подобным соотношение культурных слоев с вмещающими толщами есть бассейн Десны (украинская часть). Здесь также отмечается тенденция «забывания старых фактов». Но поскольку в данном случае идет речь о малочисленных находках среднего и начала верхнего палеолита, то тут это, скорее всего, связано с низкой перспективностью обнаружения новых объектов. В украинской части долины Десны известны несколько случаев археологических находок в морене – стоянки Новгород-Северская, Араповичи, Гориховый лог, Чулатов 3, Довгий яр [20, 24, 25] и находки в деревне Муравьи.
К сожалению, эти находки относятся к периоду 30-40х годов п.в. и кроме Новгород-Сиверской стоянки, имеются лишь краткие описания местонахождений [20, 24, 25]. Близ хут.  Араповичи имела место находок мустьерского наконечника ниже осыпи морены.  В Гориховому Яру на размытом доднепровском меловом цоколе были найдены обломки ручного рубила  домустьерского периода. В Заривчанской круче (Чулотов 3) вымывание Десной из подморенных песков различных орудий и окатанных отщепов. В этом ряду стоит находка В.А. Хохловкиной в верховьях яра Язвы вблизи с. Пушкари in situ в флювиогляциальных песках под днепровской мореной  неокатанного мустьерского скребка.  Ф.М. Заверняевым [26] в 1956 году в д. Муравьи был найден в буром суглинке (по тексту А.Чубура [26], оригинала  отчета Ф.М. Заверняева разумеется у меня нет, а там скорее всего сказано, что это морена) резец и три отщепа.
    Особенности соотношения находок с геологическими образованиями на Новгород-Сиверской стоянке лучше всего видны непосредственно из описания Г.И. Пидопличка: «Характерной особенностью Новгород-Сиверской стоянки есть то, что кремень и кости животных лежали не только в основе лессовидного суглинка, а главным образом в валунном суглинке»; «в валунном суглинке юго-восточной стенки в 1933 г. нами был обнаружен кусок обработанного кремня и куски костей мамонта и носорога» с. 68 [27].
    Относительно находящихся в лессе находок и костей Г.И. Пидопличко обращает внимание на то, что они (лесс, артефакты и кости) заполняют трещины в песчанике и пространства между его глыбами. Затем этот факт он, обосновано, использует в качестве контраргумента эолового происхождение лесса. Главная роль в разрушении стоянки, перемещении костей животных и инвентаря отводится мощным водными потоками. По характеру кремневых изделий находки были отнесены к мадлену. Следовательно, возраст стоянки не превышает 16 тыс. лет.
    Интересно, что по возрасту и соотношению с валунным суглинком, Новгород-Сиверская стоянка является близким аналогом Кирилловской стоянки в Киеве. Валунные суглинки и пески на Кирилловской стоянке перекрывают культурный слой. Средний возраст по коллагеновому методу [5] материала с Кирилловской стоянки составляет 308 у.е. или в пересчете – 15400 лет. Датировки материала с Новгород-Сиверска находятся в  интервале 208-395 у.е., а среднее значение равно 268 у.е., В пересчете это  составляет 13400 лет, что хорошо согласуется с возрастом стоянки по археологическому материалу.
    В российской части Подесенья, с позиций анализируемой проблемы, представляют интерес стоянки  Хотылево I,  Бетово, Коршево I и II, Неготино и Неготино на Руднянке. На них также отмечается несоответствие между археологическим и геологическим возрастами. Дискуссия по данной проблеме относительно этих стоянок началась сразу же после их открытия и продолжается до настоящего времени.  О чем в частности свидетельствует диссертация А.К. Очередного [28]. Обращает на себя внимание то, что современные авторы, понимая важность вопроса, очень осторожно, а часто и уклончиво дают оценку возраст вмещающих пород. И единственным выходом из сложившейся ситуации они считают их омоложение, сместив время их формирования в микулинский и валдайский периоды. Сразу же необходимо сделать оговорку, что автор, не вдаваясь в детали дискуссии, придерживается точки зрения Г.И.Горецкого [29], М.Н.Грищенко [30] и Ф.М. Заверняева [31]. Суть, которой сводится к тому, что культурные слои, в той или иной мере, связаны с днепровской «мореной» или ее дериватами, а их формирования относится к концу днепровского  или началу одинцовкого времени. Причины такой солидарности, с одной стороны, обусловлены результатами изучения  автором возраста валунных суглинков в среднем течении Днепра [4], с другой стороны, материалы археологических, палеонтологических и антропологических находок в идентичных условиях на Украине. А эти результаты говорят о том, что необходимо пересматривать время и способ возникновения вмещающих горизонтов и в Брянской части Подесенья такие предпосылки есть. Омоложение вмещающих толщ, рано или поздно, поставит вопрос о механизме их формирования. А если учесть более чем 10и метровую мощность и превышением над руслом Десны объяснить будет весьма не просто, а скорее всего и невозможно.
    В работе А.К. Очередного есть таблица с датировками близких по культуре и технике стоянок центральной Европы, в основном их возраст колеблется в интервале 40-70 тыс. лет , что сразу же ставит вопрос, - а почему для деснинских стоянок такие датировки отсутствуют?  С публикаций видно, что у  авторов имеется примерно одна и та же отговорка – запредельные даты. Но из приведенные А.К. Очередным сведения говорят, что это далеко не так. Фигурируют там и радиокарбоновые даты с возрастом 50-60 тыс. лет.
    Мои результаты датирования валунного суглинка показали, что в целом для долины среднего Днепра результаты находятся в достаточно узком интервале. Говоря о датировании валунного суглинка необходимо сказать несколько слов о том, почему такие измерения вообще возможны. Сначала обратим внимание на информацию из роботы А.К. Очередного, несколько раз он упоминает о том, что находки приурочены к гумусированым пескам или суглинкам. Нет сомнений, что присутствие гумуса в морене выглядит не логичным. Но то, что он в ней есть это факт. Например, по данным лабораторных анализов в морене из киевского региона среднее содержание гумуса составляет 0,19 %, при общем интервале 0,07-0,69 % [1]. Есть в ней и слои  почв, катуны и рассеянные вкрапления. Примеры можно видеть на рис. 6. Верхний снимок из района Вышгорода, два нижних с района с. Пидгирци. Следует обратить внимание на одну особенность возрастных соотношений, установленную датированием С14, - возраст почвы включенной в валунный суглинок примерно 5 тыс. лет меньше его возраста. При этом он соответствует возрасту погребенных почв на других участках долины Днепра в районе Киева. В среднем он равен 47 тыс. лет.
   Напомню, что в начале статьи шла речь о совместной находке в валунном суглинке скелетов животных и валунов. Неоднократно также упоминались результаты И.Г. Пидопличка по прокаливанию костного материала из валунного суглинка. В районе Киева было в морене отмечено четыре находки фрагментов скелетов мамонта, шерстистого носорога, лошади и северного оленя [1]. Авторы большинство находок отнесли к верхнепалеолитическому комплексу В.И. Громова.
   Если, эти находки и соотношение толщи валунных суглинков с вмещающими слоями исключают их связь с ледниками, тогда, возникает вопрос, - как они сформировались, как они оказались на данной территории и как, и главное когда, попали в валунный суглинок такие акцесории?
   Наиболее простым есть ответ о возрасте артефактов. С упомянутой выше таблицы датировок А.К. Очередного видно, что их возраст составляет 40-70 тыс. лет. По хронологии А.А. Величко, это самый конец раннего Валдая и практически весь средний Валдай. Сложнее решается вопрос об определении способа и времени их перемещения. Из наведенных выше фактов видно, что артефакты находились в подморенной (днепровской) толще, в морене (без упоминания о ее перемывании или переотложении), на цоколе меловых отложений, в базальном горизонте аллювия и в делювии.
  Находки в подморенной толще и морене указывают на то, что артефакты двигались вместе с ледником или мореной. Возможность синхронного движения с днепровским ледником исключается в виду возрастных расхождений, а с валдайским – в виду пространственного несовпадения. Если принять, что «морена» это не результат деятельности ледника, а последствие грандиозного потока, после прорыва приледниковых озер (возможно реликтовых последнепровских), и который вынес накопившийся в озерах материал, в том числе и валунный, и который по пути следования сорвал и перетер почвенно-растительный слой, подхватил животных и, к сожалению, людей. Тогда все укладывается в единую схему, которая объясняет все описанные выше особенности соотношения находок с валунным суглинком, и особенности его залегания.
   Этот механизм подразумевает, что валунный суглинок двигался единой массой, а не формировался постепенно во время таянья льда. Тогда можно предположить, что по пути пульпа  вступала в контакт с уже существующими толщами,  в которой должны были остаться следы после различных коллизий.  Такой пример был зафиксирован Н.Е. Барщевским в районе Вышгорода. Последствия столкновения пульпы с толщей суглинков зафиксирован на фотографии из его архива  (рис.7). С изображения видно, что валунный суглинок, двигаясь со стороны долины Днепра, смял более древние глины (по определению Н.Е. Барщевского озерно-ледниковые), вовлек в движение нижележащие песчаные толщи, которые также столкнулись и деформировали нижележащие суглинки. Ниже, при рассмотрении проблемы происхождения лессов, будет показано аналогичная ситуация (см. рис. 10), с той разницей, что там запечатлен «наезд» лессовой пульпы в толщу валунного суглинка. Эти примеры показываю, что как валунный суглинок, так и лессовые толщи были сформированы одним и тем же механизмом.
    По датировка валунного суглинка на среднем Днепре можно заключить, что эта катастрофа состоялась примерно 47,5 тыс.л.т.н. Долина Днепра оказалась в центре мощнейшего гидродинамического удара. Долина же Десны оказалась на его левом фланге. Но и здесь, судя по тому, что были срезана в местах находок четвертичная толща мощность потока бала значительной. К последствиям этого потока, по-видимому,  относятся и Сещенские деформаций.
 
Рис. 6. Обнажение у яру на месте Аккумулятивной ГЕС а – валунный суглинок; б – озерно-ледниковые глины; в – суглинки; г – горизонтально и диагонально слоистые флювиогляциальные пески (фото Н.Е.  Барщевського, 1970).
   На среднем Днепре и на нижней Десне, по стратиграфии и датировкам, после этой прпорслеживаются  еще три катастрофы: 40-39 тыс.л.н.; 23-22 тыс.л.н.;  13-12 тыс.л.н. Каждая из этих катастроф оставила по себе заметные следы в долинах Днепра и его приток. Естественно, что наиболее распознаваемы, есть следы последней катастрофы 13-12 тыс.л.т.н.. Этот период А.А.Чубур, вслед за О.Л.Чапалыгой, назвал периодом «Экстремальных затоплений» или «Потопов» [32]. Как примеры он упомянул стоянки Авдеево, Быки, Чулатов 1, Октябрьская 2, которые были погребенные под слоем озерных и аллювиальных отложений. Исходя из имеющихся датировок, к ним можно причислить и ряд других объектов Подесенья. Некоторые параметры последнего катастрофического потока в Подесеньи можно оценить по материалам раскопок Новгород-Сиверской стоянки. Раскопки проводились в пределах полосы выходов песчаника на правом крутом  берегу Десны. Высота над урезом води, примерно составляла 30 м. При этом кремневый инвентарь и кости вместе с лессом  были вмыты в трещины и в полости между обвалившимися глыбами песчаники [33]. Следовательно, высота потока должна быть равной высоте уступа плюс глубина русла Десны. Хотя этот параметр мог быть и значительно больше. Как указывается в ряде работ, в частности и Г.И Горецким глубина переуглубленных участков на десне достигает 30 м.
   Указаний А.А. Чубуром факт перекрытия культурных слоев озерными и аллювиальными отложениями свидетельствует о смене озерного режима на речной, с чего можно сделать вывод о  периодическом  блокировании долин приток Днепра и Дона и возникновении озер, аналогично тому, как это имело место и самом Днепре [9].
 Если А.А. Чубур отнес период «Потопов» в Вюрму-3, то тогда логично поставить вопрос, а чем Вюрм 2 и 1, и все предыдущие ледниковые периоды, отличались от Вюрма 3. Все ледниковые периоды развивались по одной схеме. Первый этап, накопление льда и снега -  с позиций физики акумуляция потенциальной энергии. Второй этап,  таяние льда и снега – освобождение энергии, ее вторичное накопление в озерах, которые рано или поздно прорывались. Этот момент очень важен для правильной оценки приоритетности процессов и явлений, ответственных за перестройку рельефа внеледниковых пространств. Энергия, которая накапливалась в ледниках десятки тысяч лет, за несколько сотен или тысяч лет с небольшими потерями за счет перехода масс на более низкие гипсометрические уровни, перешла в потенциальную анергию озер. При прорыве озер она освобождалась практически мгновенно, т.е. освобождение энергии, накапливаемой тысячи лет, было сконцентрированным во времени. В долине Днепра вторым решающим фактором была пространственная концентрация удара, поскольку его направление определялась такими геоструктурными элементами как Украинский кристаллический массив, Ворронежская антиклиза и лежащей между ними Днепрово-Донецкой западиной. Именно по ней и пришелся главный удар.
   Для простых и свежих случаев, таких как прорыв Missoula Lake [34], где по современному рельефу была возможность восстановить размеры и глубину озера, объем накопившейся в нем воды, орографические параметры территории, были посчитаны расход воды, энергетический потенциал потока, время сброса воды и пр. В условиях же нашей части континента, где сохранились следы пяти-шести более мощных катастроф установить такие параметры даже для последнего катастрофического потока невозможно. Препятствует этому и геологическое строение, широкое распространение рыхлых осадочных пород которые легко поддавались размыву и выносу, что, собственно, и привело к значительным трансформациям рельефа, сегодня невозможно.
   С этих позиций объясняется стратиграфия стоянок Подесення, в частности  Хотылево 1, перемещенные находки которые указывают на то, что сам культурный слой, в переотложенном виде, был сформирован достаточно сильным потоком, затем перекрыт двенадцатиметровой толщей аллювия, на котором сформировалась толи микулинская, толи брянская почва. Затем она была еще раз перекрыта шестиметровой лессовой толщей, разбитой двумя гумусироваными слоями. В этих погребенных почвах и гумусированых горизонтах хранится информация о последних 50-60 тысяч лет истории Десны. Целесообразно было бы определить их абсолютный возраст. Не исключено, что он может быть синхронным с возрастом почв среднего Днепра.
С учетом глубины русла Десны, высоты стоянки над урезом води и мощности перекрывающей  ее толщи, можно без сомнений утверждать, что глубина потока, переместившего артефакты, а затем и похоронившего их превышала, двадцать метров. Естественно, что и ширина потока была в несколько раз большей от ширины современной Десны. Поток с такими параметрами мог быть только катастрофическим и обусловленным прорывом приледникового озера, или цепочки озер, расположенных на более высоких гипсометрических уровнях. Для Валдайського периода такие озера были описаны Д. Квасовым [35]. Связывать эти потоки с климатическими аспектами не приходится, для этого необходимо предположить, что количество атмосферных осадков было в сотни раз больше современных.  
   Безусловно, приведенная выше схема, на данном этапе, может рассматриваться как предварительная.  Основным ее недостатком есть отсутствие датировок. Восполнить этот пробел достаточно просто. Исходя из опыта таких исследований на среднем Днепре, для датировок можно использовать как валунный суглинок, так и все лессовые толщи, поскольку они были сформированы в один и тот же способ. Пульпа, обогащенная в процессе движения органическим веществом вполне пригодна для датирования радиокарбоновым методом.
    В завершение обратимся к одной из наиболее интересных геоморфологических загадок, - проблеме происхождения лессов. Начнем с примеров нахождения в лессах инородных объектов, присутствие которых противоречии в эоловой гипотезе их происхождения.  На верхнем снимке рис. 8 показана лента почвы и ее увеличенный фрагмент из стенки карьера в низовьях Хмелянского яра (Каневские дислокации).  На нижнем снимке представлено изображение катуна из подстилающего лесс валунного суглинка. Объяснить присутствие таких объектов в однородной, то же сам по себе  интересный факт, лессовой толще, как представляется автору, невозможно.
   Как невозможно объяснить и описанный в следующем примере «разбросанность» костных остатков в зачистке стоянки Довгиничи  [20]. В стенке раскопа видно, что два лессовых слоя (5 и 7), в которых по всей мощности рассеяны палеонтологические останки, разделены слоем 6 (лессовидный красноватый суглинок с редкими валунами). Его формирование В.И. Крокос объяснял цикличностью таяния ледника и периодичностью заселения приледниковой зоны.
   С позиций физики, дефляция  (неизбежная первая фаза еоловых явлений) глинистых поверхностей есть проблематична даже в современных условиях. В сухом состоянии поверхности сложенные глинистым материалом не подаются ветровой эрозии в силу того, что у частиц такого размера действуют силы молекулярного притяжения и для таких толщ характерно самоуплотнение. [36]. С таблицы 2, видно, что для отрыва частиц меньше 0,1 мм необходима скорость отрыва больше, чем для песчанистой фракции. Дефляция таких поверхностей возможна, только при условии взаимодействия нескольких факторов. Например, механическое выветривание, в том числе и антропогеновая деятельность, или кристаллизация солей из подземных вод.
  

 Таблица 1
Соотношение начальной скорости отрыва (уровень 12 см) с размерами частиц, по [37]
d мм     0. 01    0. 05    0. 10    0. 12    0. 14    0. 16    0. 18    0. 2    0. 3    0. 4    0. 5
V м/с    9. 0    5. 6    3. 6    3. 6    3. 9    4. 1    4. 4    4. 6    5. 2    6. 1    8. 2
    Кроме противоречий с законами физики, гипотеза эолового происхождения лесов за счет выноса материала из приледниковых пустынь не подтверждается и палеогерафическими реконструкциями. Так, Н.И. Куница [38]  в монографии «Природа Украины в плейстоцене», характеризуя обстановку периода днепровского оледенения,  на ст. 147 пишет: "Повсеместное присутствие пресноводных стагнофилов наряду с типичными гидро- и прихрофилами указывает на значительную увлажненность и обводненность территории прилегающей к краю ледника. Древние понижения были заняты многочисленными неглубокими водоемами – озерами, болотами, лужами". Вряд ли, описание Р.И Куницы нуждается в дополнительных комментариях. И вряд ли какие-либо комментарии сторонников еоловой версии происхождения лесов могут исправить ситуацию. Переувлажненность или промерзлое состояние поверхности, сложенной любым материалом, есть теми факторами, благодаря которым еоловая деятельность относится к сезонным явлениям. Выделяется так званый активный период года, который при современных климатических показателях в пределах северной Украины длится примерно с начала мая и до конца сентября. Средний показатель скорости ветров, при которой возможен перенос частиц диаметром 0,01 мм составляет примерно 2%, т.е. активный период года не превышает 5 дней. Для более мелких частиц он еще меньше [39] .
   Возвращаясь к такой особенности лессовой толщи, как ее однородность, сторонника еоловой гипотезы следует дать ответы на следующие вопросы: 1. Если еоловая активность есть сезонным явлением, то где следы перехода с зимнего режима на летний и наоборот? Фенологичность явления обязательно должна была проявиться в слоистости толщи; 2. Если в лессовой толще присутствуют кости животных, то значит, они должны были чем-то питаться, по чему-то они  должны были ходить, бегать. В археологических раскопах следы людей и животных сохраняются тысячи лет и это можно проиллюстрировать фотографиями; 3. Где следы эрозионной деятельность, не мог же, в конце концов, быть только ветер на протяжении нескольких тысяч лет. Понятно, что по утверждению еолистов, это была пустыня. Но в пустынях, даже самых аридных, время от времени, идут дожди, после чего текут  ручьи и реки. Можно привести множество фотографий, на которых впуска разрезах запечатлены погребенные водотоки. Где они в лессе? Перечень вопросом можно продолжить, но в этом нет смысла, на них, как и на вышеизложенные, вразумительных ответов не будет.
Имеется еще и геохимическая особенность лессов, которая противоречит их  эоловому происхождению. Это карбонатность лесса и безкарбонатность морены [40]. Если лесс есть производная от морены, то где он по маршруту перелета от приледниковых пустынь до берегов Днепра обогатился карбонатами? Можно привести примеры нахождения в лессах на южной окраине Днепропетровска в двух оврагах слоев и катунов вулканического пепла. В некоторых случаях лесс перемешан с пеплом [41]. Этот случай тоже не укладывается в эоловое их происхождение.
    Детально изучив строение лессовых толщ в ходе археологических раскопок в Подесенье, И.Г. Пидопличо пришел к выводу о его водном происхождении. Учитывая слоистость лессов, он считал, что лессовые толщи формировались постепенно во время весенних паводков. Это предположение, хотя и есть вполне логичным, конфликтует с орографическими особенностями залегания лессов. Например, в пределах Киева одновозрастные лессы залегают   на отметках с разницей в несколько десятков метров. Более правильно предположить, что толща лесса формировалась потоком пульпы, которая с огромной скоростью неслась долиной Днепра. При столкновении с препятствиями поток по инерции мог подняться на определенною высоту, а при столкновении с уступами деформировать их. На рис. 10 показан пример коллизии лессовой толщи с валунным суглинком в с. Трахтемиров (Киевская область). При столкновении лесс был единой, хотя и пластичной, массой, и их столкновение привело к глубокому проникновению пульпы в толщу валунного суглинка и к его отчетливой деформации.
   Проанализировав соотношение культурных слоев известных палеолитических стоянок Украины (состояние на конец 40-х годов п.в.) с отложениями валунного суглинка и леса И.Г. Пидопличко [42] выделил две группы стоянок: 1 - стоянки перегляциальные – находящиеся в пределах отложения валунных  материалов; 2 – стоянки экстрагляциальные – находящиеся за пределами распространения валунных отложений.  В приледниковых областях  он выделял зоны формирования валунного суглинка (морены) и зоны его распространения. В перегляциальных зонах стоянки похоронены в базальной части лессов, в то время как в экстрагляциальных – они лежат практически на поверхности, их он называет открытыми. Г.И.Пидопличко при этом указывает на принципиальное различие в сохранности палеонтологического материала, который практически не сохранился в стоянках открытого типа.
   Выше были рассмотрены примеры нахождения палеолитического инвентаря и культурных слоев в «днепровской морене», т.е. в валунном суглинке и его производных, а также под ним, что, по мнению автора, есть достаточно веским основанием для пересмотра стратиграфии второй половины четвертичного периода в бассейне Днепра и сопредельных территорий. Но, имеются отдельные предпосылки, например нахождение под мореной на поверхности мела отщепов в районе Шацких озер [44]. На правобережье Днепра имеется еще ряд местонахождений (Житомирская, Рихта, Жорнов, Точильница), где можно предполагать связь находок с валунными суглинками, но этому препятствует недостаток геологической информации. Эти местонахождения интересны тем, что, по крайней мере, два первых участка отнесены А.К. Очередным [28] к тому же периоду, что и Хотылево I,  Бетово, Коршево I и II, Неготино и Неготино на Руднянке. Имеющийся геологический разрез с местонахождения Рихта (рис.11) хотя и не подтверждает связь находок с валунным суглинком, но и не отрицает ее. Находки находятся во взвешенном состоянии [45] в том же слое песка (2), что и куски валунного суглинка (3). Но располагаются выше его, включая современную почву (1). В описании отмечается, что слой песка перекрывает переотложенную морену. Изображение разреза не оставляет сомнений, что находящиеся в слое песка куски валунного суглинка переотложены. Но была ли переотложена основная толща валунных суглинков этот вопрос дискуссионный. Разрез несет следы только одного разрушительного потока, который сорвал верхнюю часть валунного суглинка и неизвестно откуда вымыл кремневый инвентарь.   Попасть в этот слой они могли только в одно и то же время с одним и тем же потоком, который разрушил слой валунного суглинка. Его положение в верхней части песчаного слоя, и присутствие кусков валунного суглинка говорит о коротком пути перемещения и кратковременности действия потока. В противном случае кремневый инвентарь опустился бы в базальный горизонт, а куски валунного суглинка были бы перемешаны с песком. В связи  с отсутствие четкого представления о первоначальном соотношении культурного шара с валунным суглинком, дает основание рассматривать данный пример рассматривается только как  дополнительную информацию.
Определение направление потока, который разрушил среднепалеолитические стоянки Житомирского полесья, остается не ясным. С гипсометрической модели и физической карты (рис.12) видно, что три северные стоянки (Довгиничи (D), Рихта (R), Точильница (T) расположены в бассейне р. Уж, Жимомирская стоянка (Z) – в бассейне р. Тетерев. Если исходить из минимального превышения культурных слоев первых трех стоянок над долинами рек, то высота потока должна была достигать 20 м. В абсолютных отметках поток должен был идти на высотах 170-180 м. Ширина его в таком случае превышала бы 10 км.  Направление течения рек говорит о том, что поток мог придти только с запада. Высота водораздела между бассейнами (230-250 м.) исключает наличие единого источника воды, а незначительная ширина водораздела этих двух бассейнов с бассейном р. Случ исключает в целом возможность существования какого-либо источника (озера) в этой части Приднепровской возвышенности. Для Житомирской стоянки, где культурный слой лежит значительно выше 200 м, а сама стоянка расположена на расстоянии почти 10 км от долины Тетерева, вопрос о направлении потока и его высоте представляет собой неразрешимую задачу.
   Отличие этой группы стоянок от стоянок Подесенья состоит в том, что если там мы хотя бы можем предполагать существование и  прорыв приледникового озера, а это позволяет нам сделать, региональное направления стока, то орография Житомирского Полесья исключает такою возможность. И тут, поскольку мы не можем определить ни направления прихода потока, ни его масштабов и, наконец, источника поступления огромного количества, нам необходимо признать, что наши знания о развитии перигляциальных зон, особенно на стадии абляции далеки от совершенства.
 
 
Рис.12. Гипсометрическая модель и физико-географическая карта Житомирского Полесья
Белым прямоугольником в верхнем правом углу отмечен участок прорыва остатков Полесского озера (13-12 тыс.л.н.). Стонки: D - Довгиничи, T  - Точильница; R  - Рихта; Z - Житомирская

Если поставить автору вопрос, - какова цель данной публикации, поломать устоявшиеся взгляды на постледниковою историю? Ответ очень простой и, как представляется автору, достаточно конструктивный. Для начала вспомнить, что все мы, в каком направлении не были направлены наши исследования - ладшафтоведение, геоморфология, гидрология, геология и пр., относимся к физической географии. Название это историческое и возникло в связи с тем, что законы физики были взяты из изучения природы, и долгое время физика и география были едины. И это очень отчетливо показано в описании истории физической географии, изложенной на сайте МГУ. Много поколений наших предшественников учили географию и физику по учебникам одних и тех же ученых. И даже учебники имели двойное название. Поэтому, главной задачей данной публикации есть желание напомнить коллегам, что все природные процессы подчиняются фундаментальным физическим законам. И изучаться они должны, как писал в свое время Арманд, обосновывая направление геофизики ландшафтов – методами современной физики (дословно не помню, много лет прошло).
   «Доказательсва» типа «как считает …. и дальше имя академика», «как продемонстрировал ….», «как показал  ….». Особенно любят употреблять «доказательство» - «как считает большинство….». Хотелось бы напомнить, что наука это не Верховна Рада и не Верховный Совет, в ней вопросы голосованием не решаются. Здесь приемлемым есть только один вариант – «как доказал… дальше может быть даже имя академика». В целом сегодняшнее состояние географической науки может быть охарактеризовано как стагнация «эры примитивизма».
Заключение. Пока нет целостной схемы, содержание статьи главным образом направлено на раскрытие проблемности существующих  взглядов на историю четвертичного периода. Главное то, что нерешенных проблем еще много, а значит есть, над чем работать, и есть, что исследовать поколению молодых ученых, а не только зубрить «зубров», а их у нас было предостаточно. Можно до пенсии и не успеть.

Литература:
1.    Барщевский Н. Е., Купраш Р.П., Щвыдкый Ю. Н.  Геоморфология и рельефообразующие отложения района г.  Киева.  – К., Наукова думка, 1989, 198 с.
2.    Стахів М. П., Івакін В. В., Бородіна О. В, Бердник А. Г.  Прояви екзогенного метаморфізму в Горішньо-Плавненсько- Лавриківському залізорудному кар’єрі // Фізична географія та геоморфологія № 59, Київ, 2010, С.  175-176
3.    Пазинич В.Г., Серебряков В.Л. Результати радіовуглецевого датування похованого ґрунту з Ярошівського гранітного кар’єру. // Фізична географія та геоморфологія № 61, Київ, 2010, с.  с.262-263.
4.    Пазинич В., Галаган О., Пазинич Н.  До протиріч у датуванні дніпровської «морени» // Фізична географія та геоморфологія № 59, Київ, 2010, с.  144-148.
5.    Пидопличко И. Г.  Новый метод определения геологического возраста ископаемых костей четвертичной системы, К., Изд-во АН УССР, отд.  вып., 1952, 90 С.
6.    Дмитриев А.И. Микроэволюционные процессы в популяциях ископаемых грызунов Прикаспия в голоцене // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Биология. Выпуск 1 (9)., 2005. С. 57-67.
7.    Накельский С. К., Карлов Н. Н.  О геологическом возрасте и значении остатков ископаемого палеолитического человека, найденных в Среднем Поднепровье // Вопросы антропологии, 1965.  - Вып.  20.  - С.  75-79.
8.    Лазуков Г.И., Гвоздодер М.Д., Рогинский Я.Я. Неандертальцы и палеогеография времени их обитания // Природа и древний человек., - М., Мысль, 1981. с. 154-160.
9.    Пазинич В.Г. До проблеми стратиграфії Кирилівської стоянки // АНТ: Вісник археології, мистецтва, культурної антропології, вип..22-24, 2010. с.31-43.
10.    Левицький І.Ф. Гінцівська палеолітична стоянка // Палеоліт і неоліт Укрїни, т.1., вип. 3, К., 1949. с.198-236.
11.    Величко А. А Палеоклиматы и палеоландшафты внетропического пространства Северного полушария, Атлас-монограия, М., ГЕОС, 2010.  119 С.
12.    Геохронология СССР, т. 3, Новейший этап.  Под редакц. Зубакова В. А.  – Л., Наука, 1974.   359 с.
13.    Болиховская Н. С., Молодьков А. Н.  Корреляция климатических колебаний последних 200 тыс.  лет, реконструированных по палинологическим материалам лессово-почвенных разрезов и данным ЭПР-хроностратиграфии морских отложений северной Евразии // Біостратиграфічні критерії розчленування відкладів фанерозою України.  – К. : Вид-во НАНУ, 2005. - С.  264-270
14.    Шелкопляс В.Н. Термолюминесцентный возраст пород лессовой формации Украины // Геохронология СССР, т. 3, Новейший этап.  Под редакц. Зубакова В. А.  – Л., Наука, 1974.   с. 95-101
15.    Шелкопляс В. Н.  и др.. Хронология образования лессовой и ледниковой формаций западной части УССР и сопредельных территорий. Препринт, ИГН АН УССР, 1985.– 53 с.
16.    Матошко А.  В., Чугунный Ю.  Г.  Днепровское оледенение територрии Украины.  – К. : Наукова думка, 1993.  – 192 с.
17.    Roztocze środowisko przyrodniche.  Pod redakcja Jana Buraczyńskiego.  Wydawnictwo Lubelskie, Lublin 2002, - S.  342.
18.    Смирнов С. В.  Палеоліт Дніпровського надпоріжжя, К., Наукова думка, 1973, 172с.
19.    Лепікаш Л.А. Записка про геологічні умови знахідки давнього палеоліту в околицях с. Ст. Кодак на Дніпрі// Четвертинний період. - К., 1935. - Вил. 10. - С.38-46.
20.    Громов В.И. Палеонтологическое и археологическое обоснование стратиграфии континентальных отложений четвертичного периода на территории СССР.// Тр. ИГН АН СССР, в. 64, геол. сер.(317), 1948. 521с.
21.    Герасименко Н. П.  Розвиток ландшафтів четвертинного періоду на Україні:  Автореф.  дис.   … д-ра геогр. наук: 11. 00. 04 / ІГ НАНУ.  -  К., 2004.  - 24 с.
22.    Мельничук І.В. Палеоландшафти України в антропогені. К,  2004, 208 с.
23.    Веклич М. Ф.  Стратиграфия лессовых формаций Украины и соседних стран., К., Наукова Думка, 1962, 324 с.
24.    Борисковский П.И. Палеолит Украины. Историко-археологические очерк. Изд-во АН СССР, М.-Л., 1953. – 350 с.
25.    Заморій П. К.  Четвертинні відклади Української РСР: В 2 ч.  –К. : Вид-во КГУ, 1961.  – Ч. 1.  – 550 с.
26.    Чубур А.  А. Деснянский палеолит:проблемы истории исследований, РГСУ, М., 2005, - 116 с.
27.    Підопдічка І.Г. Палеолітична стоянка Чулатів 1 //Палеоліт і неоліт України, Т.1. Вип.2, АН УРСР,  1949. – с. 123-149.
28.    Очередной А.К. Памятник Хотылево I и его место в палеолите Восточной Европы // Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук,     Сп-б, 2011,  - 209 с.
29.    Горецкий Г.  И.  Аллювиальная летопись великого Пра-Днепра.  – М. : Наука, 1970.  – 492 с.  
30.    Грищенко М.Н. – К геологии Хотылевского палеолитического местонахождения, МИА, 1971, № 173 (Палеолит и неолит). Сю 120-134.
31.    Заверняев Ф.М. Хотылевское палеолитическое местонахождение. Л., Наука, 1978. – 123 с.
32.    Чубур А.  Деснянський палеоліт в епоху екстремальних затоплень ("Потопу”).  – Сіверянський літопис, вип. . 6. 2008, с. 26 – 30.
33.    Підопдічка І.Г. Палеолітична стоянка Новгород-Сівенрськ //Палеоліт і неоліт України, Т.1. Вип.2, АН УРСР,  1949. – с. 65-107.
34.    Waitt, R.B., Jr, About 40 last-glacial Lake Missoula jökulhlaups through southern Washington: Journal of Geology, v. v. 88pp, 1980,. 653-679.Web of Science
35.    Квасов Д. Д.  Позднечетвертичная история крупных озер и внутренних морей Восточной Европы.  – Л., 1975.  – 225 с.  
36.    Иванов А.П. Физические основы дефляции песков пустыни. Ашхабад, Ылым, 1972. - 112 с.
37.    Бютнер Э. К.  Динамика приповерхностного слоя воздуха.  Л., Гидрометеоиздат, 1975, - 158 с.
38.    Куница Н. И.  Природа Украины в плейстоцене.  – Черновцы, Рута, 2007, 240с.
39.    Пазинич В.Г. Теоретичні дослідження процесу еолової  акумуляції, обумовленого взаємодією вітропіщаного потоку з  локальними  аномаліями електростатичного поля землі // Автореф. канд. дис..11.00.01 - Фізична географія, геофізика та геохімія ландшафтів, 1995. – с.16.
40.    Пидопличка И.Г. Происхождение лесса юга СССР в палеонтологическом освещении // Природа, №3, 1937. с.48-61.
41.    Карлов Н. Н.,  Кравченко А. И.  Четвертичные вулканические пеплы окрестностей Днепропетровска //  Труды комиссии по изучению четвертичного пе6риода, вып. ХIII, 1957, с. 290-300.
42.    Підопдічка І.Г. Дослідження палеоліту в УРСР //Палеоліт і неоліт України, Т.1. Вип.1, АН УРСР,  1949. – с. 7-36.
43.    Докучаєв В. В.  Наши степи прежде и теперь.  -  М. -Л. : ОГИЗ-Сельхозизд, 1892-1936. - 90с.  
44.    Черныш А. П., Богуцкий А. Б., Артюх В. С.  Следы пребывания раннепалеолитического человека на северо-западе УССР // БКИЧП, .  - 1987.  Вып.  56.  - С.  103-108.
45.    Степанчук В. Н.  Нижний и средний палеолит Украины. – Чернівці: Зелена Буковина, 2006. – 463 с.
Фото: Пазинич В.Г. (автор)
Джерело: Пазинич В.Г. / Київський національний університет імені Тараса Шевченка
Категорія: Статті українських науковців | Додав: wiktor (21.06.2011) W
Переглядів: 3915 | Теги: Пазинич, валунный суглинок, культурные слои, бассейн, десна, Днепр | Рейтинг: 0.0/0
Матеріали по темі:
Всього коментарів: 0
avatar